Нумизматика и нумизматы rss feed Нумизматика - Денежно-весовые системы домонгольской Руси - К истории формирования новгородской денежной системы XV в.[435]

Рекламный блок

Интересное:

Реальная стоимость монет СССР

News image

Многих людей интересует, какова же реальная стоимость монет СССР. Наверняка у ...

Сколько стоит рубль?

News image

Современному коллекционеру необходимо разбираться не только в подлинности монеты, но и ...

Современная погодовка

News image

Многие люди собирают современную мелочь по годам, т.е. стараются собрать ме...

Авторизация





К истории формирования новгородской денежной системы XV в.[435]
Библиотека - Денежно-весовые системы домонгольской Руси

Внешняя история формирования новгородской денежной системы XV в. отражена двумя сообщениями Новгородской I летописи по Комиссионному списку. Под 1410 г. рассказывается: «Того же лета начаша новгородци торговати промежи себе лопьци и гроши литовьскыми и артуги немечкыми, а куны отложиша, при посадничьстве Григорья Богдановича и при тысячком Васильи Есифовиче»[436]. Под 1420 г. помещено следующее сообщение: «Начаша новгородци торговати денги серебряными, а артуги попродаша Немцом, а торговале имы 9 лет»[437]. Известие 1410 г. помещено в конце годового рассказа, но раньше изложения события 21 декабря; известие 1420 г. – в начале годового рассказа, но после события 25 февраля. Поэтому указание на девятилетний срок достаточно точно соответствует истине.

В настоящее время мы располагаем представлением о наличии в XIII–XV вв. трех главных этапов развития новгородской денежной системы.

Основанная на реальном слитке серебра с нормой 196,2 г кунная система XIII в. имела следующий вид:

гривна серебра = 15 гривнам = 105 белам = 196,2 г серебра,

гривна = 7 белам = 13,08 г серебра,

бела = 1,87 г серебра[438].

С появлением на рубеже XIII–XIV вв. горбатого слитка двойного литья, содержавшего 170,1 г серебра и получившего название «рубль», кунная система, как она засвидетельствована записью 1399 г. в торговых книгах Тевтонского ордена[439], приобрела следующие соотношения единиц:

рубль = 13 гривнам = 91 беле = 364 кунам = 170,1 г серебра,

гривна = 7 белам = 28 кунам = 13,08 г серебра,

бела = 4 кунам = 1,87 г серебра,

куна = 0,467 г серебра[440].

Переход от гривны серебра к рублю, как видим, не затронул мелких единиц системы. От гривны серебра были как бы «отрублены» 2 гривны (отсюда, по видимому, и термин «рубль»), но величина гривны и белы осталась неизменной.

Более глубокие перемены связываются с началом чеканки собственной монеты в Новгороде в 1420 г., когда новгородская денежная система приобрела такой вид:

рубль =15 гривнам + 6 денег = 216 денгам = 170,1 г серебра,

гривна = 14 денгам = 11,06 г серебра,

денга = 0,785 г серебра.

До 1447 г. в Новгороде продолжали лить горбатые слитки рубли, а на протяжении всего периода независимости (и вплоть до реформы Елены Глинской в 30 х гг. XVI в.) чеканить денгу, тяготевшую к указанной норме; кроме того, в эпоху независимости там чеканилась «четверетца» – монета с нормой 0,196 г серебра, составлявшая четверть денги.

При очевидной разнице монетной и кунной систем между ними имеется и существенное совпадение, которое проявляется в двух важных – узловых – элементах. Монетная система наследует величину рубля кунной системы. Кроме того, она усваивает сложившееся ранее соотношение гривны и составляющих ее мелких единиц, основанное на пропорции 1: 7, 1: 14, 1: 28 и т. д., в чем коренным образом отличается от денежной системы Москвы, базирующейся на пропорции 1: 20.

В то же время резко различны все прочие соотношения. По сравнению с кунной системой увеличивается число гривен в рубле, в котором к тому же содержится нецелое число гривен. Самый вес новгородской денги, чеканка которой началась в 1420 г., неорганичен прежним единицам, его генезис остается загадочным, хотя возможно усмотреть и какие то очень древние корни этой нормы: «четверетца» (четвертая часть денги) равна тысячной доле гривны серебра, но ведь последняя не употреблялась после начала XIV в.

Автором настоящей статьи вслед за Н. Д. Мец было высказано предположение о заимствовании величины денги в 0,785 г из Москвы, в силу чего принятая для чеканки новгородских монет норма встала в неудобное соотношение с рублем, породив в то же время новую величину гривны, построенной с учетом традиционного для Новгорода счета 1: 7, 1: 14 и т. д.[441]

Между тем существование в Москве в 10 х и 20 х гг. XV в. денги указанного веса было только предположено Н. Д. Мец и высказано в излишне категорической форме[442]. Выход в свет ее опубликованного посмертно исследования чеканки Василия Темного[443] сделал очевидным, что дело вовсе не обстоит так просто. Вся сумма наличного материала свидетельствует, что норма, с которой в 1425 г. началась монетная чеканка Василия Васильевича, равна 0,72–0,73 г серебра. Вопрос о норме, по которой чеканились денги Василия Дмитриевича в 10 х и первой половине 20 х гг. XV в., остается совершенно неизученным, но в среднем монеты Василия I этой поры тяжелее 0,785 г.

Таким образом, вопрос о происхождении веса новгородских монет требует дальнейшего исследования. В этой связи наиболее важной представляется постановка проблемы о характере воздействия на новгородскую систему того кратковременного девятилетнего периода, когда кунная система была сменена в Новгороде обращением иноземных монет – литовских и прибалтийских.

Интересные материалы о месте литовского гроша в новгородской денежной системе дает Переписная оброчная книга Деревской пятины, составленная около 1495 г., которая в описании волости Буице старый доход исчисляет в грошах: «И всех деревень в Буице по старому писму за Микифором с братьею и с погостом 96, а дворов в них 186, а людей в них 238 человек, а обеж 205, а сох 68 с третью сохи. А им же писано в той же волости 10 деревень пустых, а земли под ними на 21 обжу, а в семи деревнях 7 дворов пустых, а земли под ними на 8 обеж. А старого дохода шло с тое волости великому князю после манастыря с 15 куниц да с четверти куницы 122 гроша; да опричь того давали за монастырского поборщика проезд и за дань полтину Ноугородцкую; а хлеба поспом ржы 26 коробей. А те денги и хлеб христьяне возили в Русу да отдавали Елке подьачему»[444].

Как видим, старое письмо относится уже к московскому времени (после реквизиции юрьевской волости у монастыря, до отдачи ее в поместье Никифору Языкову; «после манастыря»), но объем дохода установлен таким, каким он был в прежнее время, когда в волость еще приезжал монастырский поборщик: 122 гроша и полтина новгородская. Упоминание грошей датирует время установления (корректировки) норм монастырского дохода 10 ми гг. XV в. Чтобы выяснить, изменилась ли доходность волости в момент составления нового письма около 1495 г., необходимо разобраться в существе и объеме окладной единицы «куницы», упоминаемой при характеристике старого письма.

«Куница» фигурирует в летописном рассказе 1478 г. в связи с конфискацией Иваном III волостей новгородского архиепископа: «И князь великий пожаловал, у владыки половины волостей не взял, а взял 10 волостей: Порог Ладожьской и земля Порожскаа по обе стороны Волхова, да в Нагорье Емелегежьской погост да Кольбалской погост, а сох в них 40 и пол 4; да в Дреглех погост да Кременицкой погост, в дву тех 50 сох; да на Мете Белаа, пол 40 сох в ней; да Утомля 50 сох; да Кирва да Охона 50 сох и пол 3; да Перос, а в ней 80 куниц и две»[445]. На первый взгляд, в куницах здесь выражен объем только волости Пирос. Но этот объем известен по другому источнику и оказывается равным 307 обжам[446], т. е. 102 с третью сохи. Подсчитывая общую сумму конфискованных у владыки в 1478 г. земель, мы получаем весьма любопытный результат: 43,5 + 50 + 35 + 50 + 52,5 = 231 сохе, иными словами, 693 обжам; добавление к ним 307 пиросских обеж дает ровно 1000 обеж, что само по себе характеризует принцип определения объема конфискации, приложенный к владычным землям. Надо полагать, что именно эта сумма в 1000 обеж соответствует 82 куницам, показанным в цитированном летописном отрывке в качестве общего итога.

Если это так, то куница окажется равной 12,2 обжи (1000 X 82 = 12,2), т. е. вступает в иррациональное отношение с обжой. Возможно поэтому высказать предположение, не являются ли 1000 обеж выражением объема конфискованной земли, а 82 кунницы – показателем ее доходности? Ведь в общий объем владений входило и какое то небольшое количество бездоходных обеж, которые пахались на себя причтом и посельскими. В таком случае можно догадываться, что в действительности куница приравнивалась 12 обжам (12 X 82 = 984 обжи). Естественно, такое предположение нуждается в проверке.

Приложим, однако, эти наблюдения к данным по волости Буице. Если куница равна 12,2 обжи, то указанные в них 15,25 куниц должны соответствовать 186 обжам (12,2 X 15,25 = 186). Если она равна 12 обжам, то же количество куниц приравняется 183 обжам (12 X 15,25 = 183). И та и другая цифра заметно отличается от 205 обеж, обозначенных в старом письме как общий объем волости, и от числа живущих в момент старого письма обеж. А это число было равно 176 (29 обеж тогда были запустевшими). Мы видим, что доход с волости Буице был фиксированным, поскольку он не соответствует реальному числу доходных обеж, на которые он, вероятно, раскладывался по мере изменения их числа при запустении деревень и дворов или же, напротив, после появления починков и расширения пашни.

Вместе с тем нельзя не обратить внимания на исключительную близость обеих выведенных цифр (186 и 183) числу дворов.

По старому письму в волости Буец было 186 дворов, но из них три на погосте (владельческий, попа и пономаря) – бездоходные[447]. Не имеем ли мы дело с реликтовым исчислением доходности владения, основанным на принципе подворного обложения? И не возникает ли обжа из первоначальной окладной единицы «двор»? Заметим, что обжу, кроме писцовых книг, знает только летопись под 1478 г. и что в это время она обладала признаками нововведения, поскольку новгородцам пришлось разъяснять Ивану III ее сущность, когда он «велел их вспросити: «что их соха?». И они сказали: «три обжы соха; а обжа один человек на одной лошади орет; а кто на 3 х лошадех и сам третей орет, ино то соха»»[448].

Посмотрим теперь, что изменилось в волости Буице к 1495 г. «И по новому писму деревень к погосту и с пустыми 113 да починок…». В промежуток между старым и новым письмом прибавился только один пока еще бездоходный починок, так как и по старому письму деревень также было 113 (96 живущих, 10 больших пустых и 7 однодворных пустых). Практически не изменилось и число дворов: «а дворов в них: 5 дворов боярских, а людей их 4 дворы, да попов двор, да сторожов, а христианских дворов 174… да пустых дворов 10…». По старому письму считалось 186 живущих дворов, по новому – 185. Обеж по старому письму было 205, однако 29 из них, как уже отмечено, пустовали (21 в больших деревнях и 8 в однодворных); следовательно, живущих было 176[449]. По новому письму считается 174 с третью обжи, но из них «Микифор с братьею пашет на собя 3 обжы… да поп со сторожом пашет на себя обжу… а с 15 обеж дохода нет, пусты, да с трети». Общее число бездоходных обеж равно, таким образом, 19 с третью, а доходных – 155, почему и «дохода с полутораста и с 5 обеж денгами восемь рублев Ноугородцкая и 6 гривен», не считая натуральных доходов. Кроме того, по новому письму ключничий доход деньгами исчисляется в 9 гривен с денгою[450].

Допуская сохранение фиксированной суммы дохода и в 1495 г., мы получаем возможность признать равенство 122 грошей и новгородской полтины старого дохода с 8 рублями и 6 гривнами плюс 9 гривен с денгой (т. е. с 8 рублями 15 гривнами 1 денгой) нового дохода. Последняя сумма равна 1939 денгам, а за вычетом полтины (108 денег) – 1831 новгородской денге. Простейшее деление устанавливает, что в одном гроше содержалось ровно 15 новгородских денег. Если выразить эту сумму в серебре, она окажется равной 11,77 г.

Монет такого веса никогда не существовало, поэтому очевидно, что под «грошами» писцовой книги понимается «копа грошей» – наиболее употребительная в денежном счете Литвы XV в. счетная единица, которая соответствовала 60 монетам. Если это так, то монета должна быть равна 0,196 г серебра (11,77 г: 60 = 0,196 г). Проверим это предположение.

В первой четверти XV в. в Литве и Белоруссии чеканились монеты в 0,397 г, т. е. ровно вдвое тяжелее, нежели подсчитанная величина, однако они имели пробу 0,497, т. е. ровно вдвое меньшую, чем у новгородской денги. Следовательно, реальное содержание серебра в литовской монете этого периода равнялось 0,196 г[451].

Но величина 0,196 г серебра – это не только реальное выражение литовской монеты, это и четверть новгородской денги, чеканившейся после 1420 г., это и вес реальной монеты Новгорода – «четверетцы», выпускавшейся в XV в., это и величина «почки». Под 1447 г. летопись сообщает: «начаша переливати старый денги, а новый ковати в ту же меру, на 4 почки таковых же…».[452]

В рациональном отношении с литовской монетой оказываются и ливонские артиги, и «любекские». «В кладах с середины XIV в. и до денежной реформы 1422–1426 гг., – пишет А. Н. Молвыгин, – встречаются два вида местных двухсторонних монет: одни – весом в 1,0–1,2 гр, другие – в 0,36–0,42 гр. В результате исследования письменных источников удалось установить, что первые из этих монет были артигами, вторые назывались просто «любекскими»»[453]. В результате ухудшения чекана вес артигов после 1390 г. упал ниже 1 г, но их практическое отсутствие в кладах первых двух десятилетий XV в. говорит о решительном преобладании в торговом обороте старых артигов, чеканенных в третьей четверти XIV в. Между тем содержание серебра в артигах этой поры равно 0,73–0,79 г[454]. Что касается «любекских» (которые в летописном сообщении 1410 г. названы «лопьцами»), то, составляя треть артига, «любекский» содержал 0,24–0,26 г серебра. Очевидное тождество такого артига позднейшей новгородской денге позволяет признать его нормой 0,785 г, а нормой «любекского» – 0,261 г.

Посмотрим теперь, как эти единицы выстраиваются в систему. Поскольку принятие в новгородское денежное обращение иноземных монет в 1410 г. сопровождалось сохранением рубля в 170,1 г, то рубль = 216 артигам = 648 «любекским» = 864 литовским монетам.

Коль скоро после 1420 г. рубль делился на 216 денег или на 864 «четверетцы», очевидно, что новгородская денга и «четверетца» соответственно наследуют нормы артига и литовской монеты, признававшиеся законными в 1410–1420 гг. К тому же девятилетнему промежутку следует относить формирование новгородской гривны XV в., так как принципиальных изменений в систему денежного счета начало монетной чеканки в 1420 г. внести не могло.

Денежную систему 1410–1420 гг. возможно поэтому реконструировать следующим образом:

рубль = 15 гривнам + 6 артигов = 216 артигам = 648 любек. = 864 литов. = 170,1 г сер.

гривна = 14 артигам = 42 любек. = 56 литов. = 11,06 г сер.

артиг = 3 любек. = 4 литов. = 0,785 г сер.

любекский = 1,33 литов. = 0,261 г сер.

литовский = 0,196 г сер.

Особое место в этой системе занимает «любекский». Кроме рубля, он оказывается еще одним важным звеном, связующим новую систему денежных единиц с предшествующей кунной системой, поскольку старая гривна (13,08 г серебра) равна 50 «любекским». Как уже отмечено, единицы новой системы встают в простейшую рациональную связь и с древней гривной серебра (196,2 г). Артиг укладывается в ней ровно 250 раз, а литовская монета – ровно 1000 раз.

Последнее соответствие позволяет поставить вопрос о сущности термина и величины «почки». Приведенное выше летописное свидетельство 1447 г. говорит о равенстве «почки» и «четверетцы» (последняя, как мы уже знаем, тоже равна литовской монете). Между тем «Торговая книга» конца XVI в. определяет «почку» иначе: «А золотник весит денгами 1 алтын с полуденгою. В золотнике почек 25, а почка тянет одну полушку, а полпочки пол полушку»[455]. Алтын с полуденгой в конце XVI в. весил 2,21 г, поэтому в первой фразе цитированного отрывка очевидна ошибка: нужно «2 алтына с полуденгою» (4,25 г). Полушка тогда же имела норму 0,17 г, что полностью соответствует делению золотника на 25 почек. Но ведь норма полушки является в то же время величиной, равной тысячной доле предшествующего реформе Елены Глинской новгородского рубля (170,1 г). Не является ли «почка» условной и подвижной величиной, составлявшей тысячную долю предшествующей основной денежной единицы? Такая величина крайне нужна для пересчетов, необходимых при проведении денежных реформ.

Причины отказа Новгорода от употребления иноземной монеты в 1420 г. и перехода к собственной чеканке достаточно ясны. В 1420 г. в Ливонии началось осуществление денежной реформы, в ходе которой были введены новые монеты с иным содержанием серебра, вставшие в иррациональное отношение с единицами новгородской денежной системы[456]. Сложнее вопрос о причине принятия иноземных монет и ликвидации кунной системы в 1410 г. Решаемся предложить следующее объяснение.

Около 1408–1410 гг. в русском денежном обращении происходит ряд существенных местных перемен. В 1409 г. в Пскове «отложиша кунами торговати, и оттоле начаша пенязями торговати»[457]. Примерно в 1408 г. заметно уменьшается вес монет в Рязани[458]. Под 1412 г. летопись отмечает: «Того же лета меженина в Новегороде в Нижнем, купили меру ржи по сороку алтын и по четыре алтына старыми денгами»[459].

Таким образом, принятие новгородцами иноземной монеты в 1410 г. – только эпизод в цепи трансформаций областных денежных систем, их изменений, вызванных, надо полагать, единой достаточно мощной причиной. Такой причиной могли быть исходные изменения денежной нормы Москвы около 1408 г. Иными словами, примерно до этой даты бытовавшая в Москве монетная норма удовлетворяла потребности внутрирусского денежного обмена, а затем перестала их удовлетворять, что повлекло в одних случаях согласованное изменение монетных норм (Рязань, Нижний Новгород), а в других – переориентацию систем на иноземную монету (Псков, Новгород). Если это так, то московская денга до начала XV в. должна находиться в рациональном отношении с новгородскими денежными единицами. Из мелких единиц кунной системы Новгорода этого времени нам известна бела (1,87 г серебра) и куна (0,467 г серебра). Между тем, по подсчетам С. И. Чижова, средний вес денег Василия Дмитриевича по 285 экз. равен 20,51 доли, т. е. 0,902 г, а из них чаще всего встречаются монеты с весом от 21 до 22 долей (0,924–0,968 г)[460]. Но ведь эта норма ровно вдвое выше куны и ровно вдвое меньше белы новгородской системы, т. е. находится с ними в простейшем рациональном отношении.

Все монеты, чеканенные в Москве после 1410 г., С. И. Чижов, основываясь на наблюдениях над кладами, считал имеющими вес менее 21 доли[461]. Иными словами, в этот период в московской чеканке происходят существенные изменения, осложнившие то соответствие, какое наблюдалось ранее. В свете сказанного особую актуальность сегодня приобретает исследование хронологии и метрологических особенностей московского чекана времени великого княжения Василия Дмитриевича (1389–1425 гг.).

Вернемся, однако, к «кунице». Если 122 «копы грошей» равны 15,25 куниц, то с одной куницы брали оклад в 8 грошей, т. е. 480 литовских монет, или «четверетец». Рациональная окладная сумма с одной обжи при этом получается лишь при признании равенства куницы 12 обжам. Она соответствует в этом случав 40 литовским монетам, или же 40 «четверетцам», или же, наконец, 10 новгородским денгам. Между тем, как показывает обращение к материалам нового письма по волости Буице, доходность обжи в 1495 г. тяготела к новгородской гривне, т. е. к 14 новгородским денгам. Такое несоответствие прекрасно разъяснил А. Л. Шапиро: «Поскольку цены на хлеб в 1470 е годы были ниже, чем в 1490–1500 е годы, нельзя считать равными рубль старого и рубль нового письма. Когда мы исчисляем старый натуральный оброк в деньгах нового письма, мы должны, очевидно, переводить на курс нового письма и старые денежные повинности. А так как рожь по старому письму стоила 7 денег, а по новому – 10 денег, перевод денег старого письма в деньги нового осуществляется путем введения коэффициента, равного 10/7»[462]. Применение указанного коэффициента в нашем случае дает вполне удовлетворительный результат: 10 денег X 10/7 = 14 денгам.

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Юбилейные монеты

Вышла монета с изображением жительн

News image

В Германии 12 ноября 2009 года отчеканена серебряная монета в 10...

Памятные и инвестиционные монеты Ба

News image

В рамках своей эмиссионной деятельности Банк России выпускает в обр...

В 2010 году Армения начнет чеканить

News image

Центробанк Армении в 2010 г планиурет выпустить монету в честь го...

Нумизматы

Антонин Прокоп

News image

Антонин Прокоп (4 июня 1876), выдающаяся личность среди чешских нумизматов и ...

Русская коллекция

News image

Четвертый этаж Национального музея американской истории (National Museum of American Hi...

Старинные монеты и нумизматика - ув

News image

Нумизматика как область коллекционирования зародилась давно, около 600 лет назад. В ...