Нумизматика и нумизматы rss feed Нумизматика - Денежно-весовые системы домонгольской Руси - Из истории Новгородского денежного двора XVII в

Рекламный блок

Интересное:

Реальная стоимость монет СССР

News image

Многих людей интересует, какова же реальная стоимость монет СССР. Наверняка у ...

Сколько стоит рубль?

News image

Современному коллекционеру необходимо разбираться не только в подлинности монеты, но и ...

Современная погодовка

News image

Многие люди собирают современную мелочь по годам, т.е. стараются собрать ме...

Авторизация





Из истории Новгородского денежного двора XVII в
Библиотека - Денежно-весовые системы домонгольской Руси

История Новгородского денежного двора XVII в. в наиболее важных ее деталях только по недоразумению остается неизвестной современным исследователям: разъясняющие эти детали документы были опубликованы свыше 60 лет назад.

Изданная в 1970 г. итоговая статья А. С. Мельниковой формулирует сумму вопросов, касающихся чеканки в Новгороде при Михаиле Федоровиче и Алексее Михайловиче, в том числе и состояния источников темы[635]. В общих чертах взгляд на деятельность Новгородского двора сводится к следующему.

После активной деятельности в период шведской оккупации (1611–1617 гг.) Новгородский денежный двор продолжал работу при Михаиле Федоровиче сравнительно недолго. На это указывает относительно небольшое количество копеек с именем Михаила Федоровича новгородской чеканки в кладах и нумизматических собраниях, что уже в 1960 г. позволило А. С. Мельниковой написать: Новгородский денежный двор при Михаиле «был на пути к упразднению»[636]. Спустя 10 лет та же исследовательница пришла к выводу, что этот двор был ликвидирован к концу 20 х годов. Основанием для такого предположения послужила грамота псковских таможенных голов 1632 г., в которой говорится о переделке иноземцами привозного серебра в деньги, «как был во Пскове денежный двор». В 1632 г. иноземцам в таможне взамен их серебра стали выдавать деньги «из московской присылки»[637]. Таким образом, предполагается, что оба провинциальных двора были ликвидированы одним царским указом незадолго перед 1632 г.[638]

Еще раз Новгородский денежный двор возобновлял свою деятельность в ходе реформы Алексея Михайловича. Он начал работу по сентябрьскому указу 1655 г. и был ликвидирован в июне 1663 г. одновременно с другими «медного денежного дела дворами»[639]. О работе его в этот период можно судить по указам 1655, 1656 и 1663 гг. и по самой продукции – монетам со знаками НО и НО/ГДР. Среди них широко известны медные копейки, но изредка встречаются и серебряные. Отмечая, что это единственные известные нам серебряные копейки времени реформы, А. С. Мельникова подчеркивает их исключительную малочисленность: в собрании ГИМ, например, есть всего 4 экз. таких монет. Однако наиболее значительным документом, характеризующим деятельность Новгородского денежного двора, признается открытая А. С. Мельниковой отписка московского служилого человека Никиты Зузина, направленного в 1659 г. в Новгород, о состоянии тамошнего денежного двора в 1660 г. Из этой отписки, в частности, следует, что с 15 сентября по 1 декабря 1660 г. в Новгороде после упорядочения работы двора было отчеканено медных монет на сумму 400 тыс. руб.[640]

Странным образом вне поля зрения специалистов остались опубликованные в 1911 г. А. М. Гневушевым приходо расходные книги Новгородской четверти XVII в., которые содержат достаточно важную информацию и по деятельности денежного двора в Новгороде времени Михаила Федоровича, и по его работе в ходе реформы Алексея Михайловича[641]. Думается, что отчасти «повинна» в этом книга К. В. Базилевича, создавшая иллюзию полной обработки всех изданных к 1936 г. материалов темы[642].

Прежде всего эти приходо расходные книги предельно разъясняют вопрос о времени закрытия денежного двора в Новгороде при Михаиле Федоровиче. В интересующей нас связи важны три записи в этих книгах.

Под 1620 г. сообщается: «С новгородцкого з денежного двора золотничную и плавилную пошлину збирают на государя на веру выборные головы и целовальники. А на нынешней на 128 й год денежного двора пошлин против збору 127 го году помечено собрати 700 рублев 30 алтын оприч того, что денежного двора на росходы во 127 м году вышло 23 рубли 8 алтын 5 денег, а в сметном списке 127 го году те денги были в збор не приложены. И обоего денежного двора пошлин против 127 го году собрать 724 рубли 5 алтын 3 денги. И по новгородцкому сметному списку 128 го году те денги во 128 й год собраны сполна да сверх окладу прибрано 42 рубли 8 алтын 5 денег. И обоего по окладу и сверх окладу собрано 766 рублев 14 алтын 2 денги»[643].

Вторая запись содержится под 1626 г.: «В Великом Новегороде на государеве цареве и великого князя Михаила Федоровича всеа Руссии денежном дворе денежную прибыль збирают на государя на веру головы с целовальники. А на нынешней на 134 й год против прошлого 133 го денежные прибыли помечено собрати 833 рубли 15 алтын с полуденгою. А по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всеа Руссии указу тое денежную прибыль в Новегороде во 134 м году велено сбирати голове псковитину Ивану Савину, а с ним целовальником новгородцом посадским выборным людем. И по новгородцкому сметному списку 134 го году голова Иван Савин с товарыщи денежново двора прибыли во 134 м году собрали и в Новегороде взято и с тем, что на денежном дворе вышло в росход, 600 рублев 6 алтын и 1 1/2 денги. А недобрали головы и целовальники во 134 м году против збору 133 го году 233 рублев 18 алтын 5 денег. И про тот недобор в Новегороде головы и целовальники в роспросе сказали, что во 134 м году перед 133 м годом на денежной двор торговые и всякие люди старых денег и ефимков и ветоши серебра в дело приносили мало, да и неметцких городов неметцкие торговые люди ефимков привозили мало ж, потому что в неметцких городех войны»[644].

Наконец, последняя запись датирована 1628 г.: «Новгородцкого денежново двора денежные прибыли и верново бранья по окладу против 135 го году 1371 рубль 27 алтын 2 денги. И по государеве цареве и великого князя Михаила Федоровича всеа Руссии грамоте за приписью дьяка Баима Болтина 135 го году в Великом Новегороде денег делать не велено»[645].

Мы видим, что указ о закрытии Новгородского денежного двора относится к 1627 г., однако фактическая его ликвидация произошла в следующем, 1628 г., когда была взята в последний раз прибыль от его работы. Сравнительно большая сумма этой прибыли за 1628 г., по видимому, включает подчистку всех остатков производственной деятельности. Запись 1626 г. обнаруживает причину ликвидации двора – его вынужденную малую рентабельность.

О возобновлении деятельности Новгородского денежного двора уже при Алексее Михайловиче известно из сентябрьского указа 1655 г., цитированного в письме князя Григория Куракина царю: «…в нынешнем, государь, во 164 м году, сентября в 15 день в твоей государевой царевой и великого князя Алексея Михайловича всеа Великия и Малыя России самодержца грамоте писано к нам, холопем твоим, велено послать твои государевы грамоты в Великий Новгород и во Псков, чтоб в Великом Новгороде и во Пскове медные денги грошовики и двуденежники и денежники делать наспех, днем и ночью с великим раденьем. А денежных мастеров в Великом Новгороде и во Пскове велети б прибрать многих людей, чтоб деньги вскоре наделать»[646].

Сентябрьский указ имеет в виду уже возобновленный денежный двор. Известно, что, например, в Пскове работы по подготовке чеканки медной монеты начались весной 1655 г., на это указывает запись в расходных книгах Псковского денежного двора: «По государеве цареве и великого князя Алексея Михайловича всеа Великия и Малыя Белыя России самодержца грамоте за приписью дьяка Аникея Чистого, какова прислана во Псков во прошлом во 163 м году марта в 25 день, велено во Пскове делать медные денги алтынники и грошевики и двухденежники и денежники, а мастером от дела велено дават против государева указу по три рубли с полтиною от пуда. И октября в 2 день денежного дела работникам на корм пятьдесят рублев дано»[647].

И. Г. Спасский, использовавший эту рукопись, проследил начальный цикл работ по устройству самого двора и показал, что до октября трудились каменщики и плотники, сооружались горны и кузница. Чеканка же монеты в Пскове началась только в октябре[648]. Надо полагать, что примерно теми же темпами устройство двора велось и в Новгороде, а сентябрьский указ ориентируется на практическую готовность дворов к производству монеты.

Приходо расходные книги по Новгороду никак не отражают этой начальной стадии работ. Однако к подготовке чеканки имеет прямое отношение запись под 1654 г.: «В Сяское устья торговых людей перед прошлыми годы ездило мало, что де из Стекольна неметцких денег медных плотовых торговым руским людем на Русь возить нельзе, что на те медные плотовые денги наложена пошлина большая, а опрочи де тех их медных плотовых денег возить на Русь товаров иных нечево, потому что де в Стекольне всякие неметцкие товары дороже руского. А в прошлых де годех руских людей ездило больши для того, что с тех неметцких плотовых денег пошлин не имали, а пропущали те медные плотовые денги беспошлинно»[649]. Трудности с подвозом в Новгород «плотовой меди» (т. е. монет плит шведской чеканки[650]) были, несомненно, осложняющим обстоятельством, задерживавшим организацию исходного сырьевого запаса медной чеканки.

Впрочем, одна из записей 1656 г., отражающая расходы предыдущего года, может иметь отношение к начальным работам и на самом дворе: «По грамоте великого государя (п. т.) за приписью дьяка Офонасья Ташлыкова взято у Офонасья Микляева московские присылки, которые посланы на государеву медь и мастером на дело, 600 рублев»[651].

Записи приходо расходных книг за 1656 г. содержат наиболее важные документы, разъясняющие, в частности, исключительную редкость в нумизматических собраниях медных алтынников и грошовиков Алексея Михайловича. В сентябрьском указе алтынники не названы, однако А. С. Мельникова констатирует их изготовление на Новгородском дворе, поскольку они упомянуты среди его продукции в 1656 г.[652], а в музеях сохранились алтынники, чеканенные в Пскове[653].

Приведем запись 1656 г. полностью: «В нынешнем во 164 м году февраля в 28 день великого государя (п. т.) грамоте ис приказу Болшие казны писано в Великий Новгород к воеводе ко князю Ивану Андреевичю Голицыну да к дьяку к Василью Шпилькипу: указал великий государь (п. т.) в Великом Новегороде делать медные копейки да денги, а медных же алтынников и грошевиков делать не велено, а что ныне в Великом Новегороде до сего государева указу зделано медных алтынников и грошевиков и копеек и денег, и те денги велено прислать к великому государю к Москве в приказ Болшие казны.

Да в нынешнем же во 164 м году июля в 9 день великого государя благоверного царевича и великого князя Алексея Алексеевича всеа Великия и Малыя и Белыя России грамоте ис приказу Болшие казны за приписью дьяка Офонасья Ташлыкова писано в Великий Новъгород к воеводе ко князю Ивану Ондреевичю Голицыну да к дьяку к Василью Шпилькину: указал великий государь благоверный царевич и великий князь Алексей Алексеевичь всеа Великия и Малыя и Белыя России в Великом Новегороде медными денгами торговать и в росход, что у ково взято, платить медными ж денгами и впредь в Великом Новегороде медные копейки и денги делать наспех днем и ночью, а алтынников и грошевиков делать не велено.

И по той великого государя благоверного царевича и великого князя Алексея Алексеевича всеа Великия и Малыя и Белыя России грамоте и по приказу воеводы князя Ивана Ондреевича Голицына да дьяка Василья Шпилькина в Великом Новегороде з денежного двора мелких медных денег в государеву казну взято 16 053 рубли 30 алтын»[654].

Очевидно, алтынники и грошовики изготовлялись очень недолго, всего лишь около пяти месяцев, если двор начал работу в сентябре–октябре 1655 г.

Краткая запись 1657 г. отражает рост продукции двора: «3 денежного двора у головы у Григорья Иванова медных денег служилым людем великого государя на жалованье и на месечные кормы взято 56 804 рубли 10 алтын з денгою»[655].

Весьма значительна запись 1658 г., которая не только демонстрирует установление некоторой стабильности в производстве медных монет, но и подтверждает выпуск серебра на Новгородском денежном дворе по крайней мере в 1657 г.: «З денежного двора, что велено послать по государевым грамотам из розных приказов на Олонец к окольничему и воеводе к Василью Александровичю Чоглокову с товарыщи и на Лавую к стольнику и воеводе к Федору Лодыженскому государевым служилым людем на жалованье медных денег взято 18 615 рублев.

З денежного двора, что довелось дати государевым служилым людем, которые в Великом Новегороде и по острошкам, государева жалованья и на иные четвертные росходы медных денег взято 23 227 рублев 12 алтын 4 денги.

З денежного ж двора у головы у Григорья Иванова прошлого 165 го году взято денег серебряного дела 2114 рублев 20 алтын»[656].

Общее количество выданных в 1658 г. с денежного двора денег равно 41 842 рублям 12 алтынам 4 денгам против 56 804 рублей 10 алтын 1 денги в предыдущем году.

Запись за 1659 г. отсутствует, а запись 1660 г. отражает резкое увеличение продукции двора: «3 денежного двора по государеве грамоте, что велено послать в полк к боярину и воеводе ко князю Ивану Ондреевичу Хованскому служилым людем на жалованье медных денег взято 120 тысяч рублев.

З денежного ж двора, что довелось дати государевым всяким служилым людем в Великом Новегороде и на иные четвертные росходы, медных денег взято 19 884 рубли 15 алтын.

По государеве цареве (п. т.) грамоте у целовальника у Ивашка Порфильева да у новгородца у посадского человека у Офоньки кузнеца серебряных денег, что прислано с Москвы ис приказу Болшие казны на медную покупку 32 000 рублев»[657].

Поскольку взятие прибыли в сметных записях производится за предыдущий год, а новый год начинался с 1 сентября, резкое увеличение продукции двора, отмеченное А. С. Мельниковой, когда в сентябре ноябре 1660 г. было отчеканено медной монеты на 400 тыс. руб., относится к следующему за показанным в приходо расходных книгах периоду, однако начавшаяся реорганизация двора дала заметный результат еще до 5 сентября 1660 г. Заметим, что, по видимому, чеканка в Новгороде серебряных монет в небольшом количестве состоялась только в 1657 г.; в более позднее время серебро «на медную покупку» снова присылается из Москвы.

Нуждается в уточнении вопрос о местонахождении Новгородского денежного двора при Михаиле Федоровиче и при Алексее Михайловиче. Отметив, что в одном из документов 1661 г. этот двор назван «Новым», А. С. Мельникова допускает два возможных истолкования этого сообщения: «Возможно, это название появилось в связи с тем, что денежный двор в Новгороде во время реформы был размещен в новом помещении, а не в старом денежном дворе. Но «Новым» Новгородский денежный двор мог быть назван и в связи с возобновлением его деятельности после 30 летнего перерыва»[658].

Документы 80 х годов XVI в. говорят о существовании в Новгороде двух денежных дворов. Один «двор царев и великого князя денежной» находился на Ярославовом дворище, между церквами Николы и Святых Отцов[659]. Другой – только что заведенный к моменту составления писцовой книги Леонтия Аксакова по Торговой стороне (1581–1582 гг.) – описан на Рогатице: «Двор пуст Гавриловской Федосеева стрелника; длина 25 сажен, поперег 5 сажен. И тот двор взят под государской Денежной двор»[660]. Этот участок числился «на Рогатице улице гостиные же сохи дворы от Пробойные же улице к валу». Между тем в другой писцовой книге, составленной вскоре после 1586 г., денежный двор описан на левой стороне Рогатицы, если идти от Волхова, но на участке между Волховом и Пробойной улицей как угловая усадьба, выходящая и на Пробойную: «Двор нетяглой денежной гостиные сохи Гавриловской Язычкова, а дворник в том дворе Дорох, нетяглой; длина двадцать пять сажен, поперег пятнатцать сажен»[661]. И. Г. Спасский полагает, что речь идет об одном и том же участке, но в одном случае размер поперечника указан неверно[662], с чем не согласился А. И. Семенов, показавший, что речь идет о разных участках. А. И. Семенов предположил: «Дворы Язычкова и Федосеева могли быть дополнительно приданы к Денежному двору, находившемуся на Ярославовом дворище. На них не было чеканки монеты, они предназначались для хозяйственных надобностей Денежного двора»[663].

Если бы А. И. Семенов был прав, допуская одновременную принадлежность к денежному двору обоих участков на Рогатице, мы нашли бы подтверждение этому в подворной описи Рогатицы, содержащейся в писцовой книге конца 80 х годов XVI в. Между тем она знает только один участок денежного двора (бывшая усадьба Язычкова). Поэтому более вероятным представляется предположение о том, что в начале 80 х годов XVI в. под денежный двор был отведен бывший двор Гаврилы Федосеева, а спустя несколько лет – вместо него – бывший двор Гаврилы Язычкова, превосходящий федосеевскую усадьбу втрое. Поскольку этот двор в писцовой книге показан на удалении 102 саженей от начала Рогатицы (т. е. от берега Волхова) и 75 саженей от Хутынского подворья (оно соответствует началу современной улицы Большевиков), окончательный участок денежного двора на Рогатице локализуется в квартале между проспектом В. И. Ленина, улицей Большевиков и проездом, продолжающим улицу Герцена на территорию завода им. Ленинского комсомола, примерно под домом № 9 по ул. Большевиков и его двором.

Новгородский хронограф под 1662 г. сообщает: «О пожаре в лето 7170 июня в 19 день. В Великом Новеграде в пяток на первыя недели поста бысть пожар велик, загореся на Рогадице (так!) улицы на денежном дворе и погоре Рогатица и корчемный двор и в гору»[664]. Издавший этот текст М. Н. Тихомиров отметил, что цифры года в подлиннике исправлены и неясны. Расчет по таблицам показывает, что пятница первой недели петровского поста приходилась на 19 июня не в 1662 г., а в 1663 г. Пожар денежного двора, следовательно, случился через неделю послецарского указа о прекращении медной чеканки и закрытии двора. Можно подозревать, что имел место поджог, совершенно необходимый администрации двора для простейшего покрытия многочисленных хищений, о которых писал в своей отписке Никита Зузин. В то же время мы видим, что этот двор, находясь на Рогатице, начал свою работу в 1655 г. там же, где с 1580 х годов до 1628 г. помещался более ранний центр чеканки монет в Новгороде.

Приведенная цитата из хронографа отменяет еще одну существующую в литературе попытку локализации денежного двора на Рогатице. Новгородский губернатор 1812–1813 гг. П. И. Сумароков считал остатком денежного двора сохраняющуюся и сейчас на южной стороне улицы Большевиков руину древнего здания, известного под бытовым названием «дома Марфы Посадницы»[665].Обнаруженный недавно чертеж этой части города, составленный в начале 30 х годов XVIII в., обозначает указанное здание как «кружечный двор», что позволяет идентифицировать с ним не денежный, а корчемный двор из сообщения 1663 г.

В заключение считаем полезным воспроизвести трактовку денежной реформы Алексея Михайловича по Новгородскому хронографу, поскольку она принадлежит очевидному современнику реформы (хронограф написан между 1676 и 1682 гг.), но не использовалась в специальных исследованиях:

«В лето 7161 повелением благочестиваго и христолюбиваго государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии самодержца начаша делати денги медные, яковы же и сребряные, величиною и весом таковы ж, для служивых великого государя воинских людей, что в тое время нача быти польская служба, чтоб в Руской земле от того сребряных ради денег великого государя гостем и гостиных сотен и суконных сотен и всяким торговым людем и крестьяном в налогах потеснения о том не было б, что сребряных денег в то время бысть умаление. И в Руской земли о торговлях всяких на медные денги також якож и на сребреные всякие товары начаша покупати на медные денги: сребро и злато, и камение честное и драгое, и бисер многоценный, сии речь жемчюг, и златотканные портища и шелковые, и всякие заморские и иных государств драгие узорочья, и шелки, и кумачи, и китайки, и индейки, и кизылбашские драгие товары, и питья всякие, и воск, и соль, и масло, и мед, и смольчуг, и поташ. И последи того умножишася тае медные денги, и начаша пот тое ж делать воровские люди по многим городам и по деревням, многие воры и мастеры учинилися воровские. И которого в таком воровском деле поймают, и тех по по

велению государя казни предают: инем горла оловом заливаху, а инех казняху, а овем руки по запястие отсекаху, а многих в сылки посылаху по дальним градом, а инех всячески мучаху, пытаху пытками различными, кнутьем биюще, и огнем жгуще, и пуп на пытках влекуще, и ребра выламывающе. И многие на тех меж себя оказывахуся, а инии многие и от богатства своего на таковое беззаконное и клятвенное и заповеданное дело покушахуся, и от того себе смерть приимаху. И бысть сие таковы заповеданное дело и тое медныя денги ходиша на Руси десять лет, и посем престаша и заказы учиниша, что теми медными денгами не торговати, и у многих многие тысячи в остатках учинишася. И те делаша в домовые потребы, всякие котлы и иные сосуды»[666]. Под 1663 г. в хронографе имеется еще одна заметка: «В тое ж время великаго бога изволение положи господь в сердце благочестивому и христолюбивому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу благое, чтоб прекратить и престать медные денги делать и о сем великие и крепкие заказы учиниша во всей Роские земли всяких чинов людем, что ими не торговати, что много учинилось воровских людей и много душегубства»[667].

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Юбилейные монеты

Монета в честь визита Папы Римского

News image

С 8 по 15 мая 2009 года его Святейшество Папа Ри...

Набор монет и сувенирной продукции

News image

Монетный Двор Канады (г. Оттава) 7 октября выпустил свой последний на...

Год Тигра

News image

Не за горами уже 2010 год – ГОД ТИГРА по Во...

Нумизматы

Бартоломей Иван Алексеевич

News image

Бартоломей Иван Алексеевич — генерал-лейтенант, известный ученый нумизмат и археолог, пи...

Подросток-нумизмат

News image

15-летний Девипрасад Мангарадж (Deviprasad Mangaraj) из Индии добился всемирной известности за...

Нумизматы не останавливаются ни пер

News image

В наше время многие увлекаются нумизматикой – коллекционированием монет. В наше вр...